Хотя на протяжении многих столетий боль была основной причиной обращения за медицинской помощью¹, лечение боли стало официально признанной междисциплинарной узкой специальностью лишь с 1992 года². С тех пор медицинские сотрудники расширили, усовершенствовали и обновили свои методы, чтобы удовлетворить растущие потребности пациентов, что привело к значительному повышению безопасности лечения.

ГЛОБАЛЬНАЯ РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ БОЛИ

Боль является основной причиной нетрудоспособности, и ее распространенность растет во всем мире³. Боль в пояснице, которая занимает второе место среди причин потери лет жизни, скорректированных по нетрудоспособности, затрагивает более 619 миллионов человек, что составляет примерно 10 % населения в 2020 году^4,5. Распространенность неопределенной постоянной боли в странах с низким и средним уровнем дохода составляет 34 %⁶. В 2022 году на основе данных Всемирного исследования здоровья населения (World Health Survey) было проведено моделирование распространенности боли в более чем 52 странах — средний показатель находился на уровне 27,5 %, в диапазоне от 9,9 % в Китае до 50,3 % в Марокко⁷.

На глобальную распространенность боли влияет несколько факторов. На индивидуальном уровне женский пол, пожилой возраст, а также проживание в сельской местности (по сравнению с городской средой) коррелируют с более высокой распространенностью боли⁷. На государственном уровне факторами, связанными с ростом распространенности боли, являются плотность населения, ожидаемая продолжительность жизни, а также гендерное и экономическое неравенство⁷. Заявленные показатели также тесно связаны с частотой проведения мониторинга, при этом в странах с низким уровнем дохода надзор за болевыми синдромами зачастую игнорируется. Согласно исследованию Глобального бремени болезней (Global Burden of Disease) за 2021 год, наиболее резкий рост распространенности боли в пояснице ожидается в Азии и Африке — регионах, где многие из указанных факторов неравенства на уровне отдельных стран могут быть выражены наиболее отчетливо⁵.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ БОЛИ

Помимо инвалидности, хроническая боль также оказывает серьезное социально-экономическое воздействие на отдельных людей и обществ в целом. Национальная служба здравоохранения Великобритании (National Health Service) ежегодно тратит почти 5 миллиардов фунтов стерлингов на приемы врачей общей практики по поводу болей в пояснице⁵. В США расходы на здравоохранение, связанные с болями в пояснице и шее, в 2016 году составили колоссальные 134 миллиарда долларов⁵. Помимо прямых расходов на медицину, существуют дополнительные социально-экономические издержки, связанные с абсентеизмом, презентеизмом и потерей продуктивности, которые значительно превышают прямые затраты. Влияние боли в пояснице на трудоспособность проявляется еще более отчетливо в странах с низким и средним уровнем дохода, где известные факторы риска хронической боли могут быть выражены сильнее.

МЕДИКАМЕНТОЗНОЕ ЛЕЧЕНИЕ ХРОНИЧЕСКОЙ БОЛИ

Медикаментозное лечение хронической боли долгое время оставалось крайне сложным процессом, который исторически опирался на фармакологические решения, в особенности на опиоиды. В конце XX века боль стали классифицировать как пятый показатель жизнедеятельности, что спровоцировало резкий рост назначений опиоидных препаратов. Это зачастую происходило при недостаточных доказательствах и недооценке рисков развития зависимости, толерантности и гиперальгезии^8,9. Фокус на купировании симптомов в сочетании с игнорированием особенностей восприятия боли привел к повсеместному чрезмерному увлечению длительной опиоидной терапией. Последствия такого подхода хорошо задокументированы и известны как глобальный опиоидный кризис¹⁰. Даже без опиоидов лечение хронической боли часто опирается на «синергетическую» полифармацию, несмотря на такие побочные эффекты, как сонливость, нарушения настроения и памяти, утомляемость, а также дисфункция внутренних органов. Данные методы лечения сопровождаются побочными эффектами, ухудшением когнитивных функций, падениями и госпитализациями, особенно у пожилых пациентов и лиц с сопутствующими заболеваниями¹¹.

ДОСТИЖЕНИЯ В ИЗУЧЕНИИ МЕХАНИЗМОВ БОЛИ

Объем исследований механизмов хронической боли существенно увеличился за последние 40 лет, что привело к появлению новой концепции передачи болевых сигналов. В ходе ранних исследований были определены неврологические пути и дифференцированы типы нервных волокон, участвующих в проведении боли². Дальнейшие работы позволили прояснить и другие механизмы, такие как нисходящая тормозная и эндогенная опиоидная системы, а также роль вегетативной нервной системы. В современных исследованиях, особенно с использованием функциональной МРТ и других биомаркеров, продолжается изучение двойственной роли головного мозга в обработке хронической боли. В частности, это позволило выявить не только сенсорно-дискриминативные компоненты (например, локализацию и интенсивность), но и недооцененные, хотя и столь важные аффективно-мотивационные и когнитивно-оценочные аспекты (например, эмоциональные и концентрационные)¹². В последнее время были разработаны два новых класса препаратов: селективные ингибиторы рецепторов NAV1.8, предназначенные для купирования острой боли, и ингибиторы CGRP (пептида, связанного с геном кальцитонина), используемые для лечения мигрени¹³.

Джон Боника (John Bonica), пионер в области анестезиологии и бывший борец, который сам страдал от хронической боли, по-видимому, предусмотрел эти выводы, когда в 1961 году открыл первую междисциплинарную программу по лечению боли², в рамках которой специализированные клиники используют биопсихосоциальную модель для удовлетворения медицинских потребностей пациентов. Данная модель учитывает многогранность боли, обусловленную взаимодействием уникальных физических, психологических и социальных факторов¹⁴. Ограниченность фармакотерапии и мер, направленных на устранение боли как симптома, в настоящее время служит катализатором перехода к более комплексной модели оказания медицинской помощи, ориентированной на пациента. Такой подход включает в алгоритм лечения психологическую поддержку и меры по изменению образа жизни. Пациенты, которые придерживаются этих рекомендаций, часто отмечают не только ослабление болевого синдрома, но и улучшение настроения, прилив сил, а также повышение качества жизни^15–17. Эти подходы направлены на устранение некоторых из основных причин воспаления, нарушений обмена веществ и стресса и особенно важны для тех, кто ищет неинвазивные методы лечения, основанные на самостоятельной терапии¹⁸. Междисциплинарные клиники по лечению боли, которые применяют биопсихосоциальную модель, способствуют сокращению числа обращений в отделения экстренной помощи, снижению затрат на лекарства и общего объема использования медицинских услуг. Кроме того, пациенты таких клиник отмечают менее выраженную боль, обладают более высокой грамотностью в вопросах здоровья, касающихся болевого синдрома, и реже сталкиваются с вызванными болью ограничениями в повседневной деятельности¹⁹.

ДОСТИЖЕНИЯ В ОБЛАСТИ ИНТЕРВЕНЦИОННОГО ЛЕЧЕНИЯ БОЛИ

Достижения в области интервенционного лечения боли также привели к значительному повышению безопасности пациентов. Пожалуй, наиболее важным нововведением стало использование визуализационного контроля, с помощью которого можно точно устанавливать иглу, отслеживать распространение вводимого препарата и выявлять поступление лекарственного средства в кровеносные сосуды. Еще в начале 2000-х годов в авторитетных специализированных журналах и журналах общего профиля публиковались медицинские исследования и описания клинических случаев, в которых оценивалась эффективность как широко применяемых процедур (например, эпидуральных инъекций стероидов), так и процедур высокого риска (например, блокады звездчатого ганглия и нейролиза чревного сплетения), проводимых вслепую, без визуализационного контроля, что иногда приводило к катастрофическим последствиям^20–22. Применение методов визуализации, которые в настоящее время включают введение препарата в режиме реального времени под контролем флюороскопии и ультразвукового исследования, а в некоторых случаях — компьютерной томографии, позволило значительно улучшить результаты лечения и снизить частоту осложнений.

ИССЛЕДОВАНИЯ ПО БЕЗОПАСНОСТИ В ОБЛАСТИ ИНТЕРВЕНЦИОННОГО ЛЕЧЕНИЯ БОЛИ

Вторым достижением в области безопасности, как ни парадоксально, стали требования страховых компаний о проведении клинических исследований в обоснование различных процедур, в том числе высокого риска, которые ранее широко применялись на основе неофициальных данных и зачастую были искажены конфликтами интересов. К числу таких процедур, признанных неэффективными в результате высококачественных исследований, относятся внутридисковые (например, внутридисковая электротермическая терапия и инъекции метиленового синего). Применение этих процедур может привести к повышенному риску развития грыжи межпозвоночного диска, ускоренной дегенерации и ухудшению клинического состояния. Еще одной областью, в которой давление со стороны плательщиков привело к повышению безопасности, является применение седативных средств при стандартных процедурах, таких как эпидуральная инъекция стероидов, блокада фасеточных суставов и инъекции в крестцово-подвздошные суставы. Согласно некоторым исследованиям, в 2010-х годах седативные средства применялись примерно в половине всех случаев эпидуральной инъекции стероидов в поясничный отдел позвоночника. При необоснованном применении глубокая седация не только существенно увеличивает стоимость процедур, но и, как было доказано, повышает риск осложнений и получения ложноположительных результатов при диагностических блокадах. Это влечет за собой проведение ненужных вмешательств, таких как радиочастотная абляция и нейролиз чревного сплетения, и в целом приводит к ухудшению результатов лечения^23,24.

Определить распространенность и факторы риска редких, но крайне тяжелых осложнений на основании клинических исследований зачастую невозможно, однако относительные риски можно установить путем анализа обширных баз данных, как это сделали исследователи FDA в отношении эпидуральных инъекций стероидов. Доказательства эффективности эпидуральных инъекций депо-стероидов более убедительны, чем при использовании препаратов короткого действия, поэтому для правильной оценки соотношения риска и пользы важно определить, связаны ли депо-стероиды с более высокими рисками при введении трансфораминальных инъекций в поясничный отдел при ишиасе⁶. В вышеупомянутом исследовании FDA авторы не смогли обнаружить разницы в частоте осложнений между стероидами с частицами (депо) и без них при трансфораминальных инъекциях у более чем 1 миллиона участников Medicare²⁵.

МЕДИЦИНА ОБРАЗА ЖИЗНИ

Рекомендации по изменению образа жизни играют неоценимую роль в лечении боли, обеспечивая устойчивый обезболивающий эффект, снижение восприятия боли и улучшение функционального состояния, что может оказаться более надежным и безопасным, чем фармакотерапия^26,27. Программы снижения стресса на основе осознанности, дыхательные практики и когнитивно-поведенческая терапия помогают справляться с болезнью, переключать внимание, уменьшать тревожность и управлять стрессом. Эти методы повышают чувство контроля пациента над своим состоянием и психологическую устойчивость, одновременно уменьшая само восприятие боли²⁷. Качественный сон также имеет важное значение для модуляции боли, поскольку нарушение циркадных ритмов и дисрегуляция сна коррелируют с повышенной чувствительностью и сниженной толерантностью к боли, а также тревожностью. Ряд интегративных методов, таких как иглоукалывание, йога, виртуальная реальность, массаж и тайцзи, представляют собой отличные альтернативы с низким уровнем риска. Физическая активность снижает нейровоспаление и регулирует болевую сигнализацию, одновременно повышая стрессоустойчивость, силу, кровообращение и подвижность²⁸. Кроме того, это может улучшить сон и настроение, создавая тем самым благотворный цикл. Противовоспалительные диеты способствуют модуляции боли и улучшению функций митохондрий и глиальных клеток²⁹. Диеты, богатые омега-3, антиоксидантами и сиртуинами, снижают системное воспаление, а диеты с низким содержанием FODMAP (ферментируемых олиго-, ди- и моносахаридов, а также полиолов) регулируют уровень серотонина. Лечение хронического воспаления, поддержание здоровья кишечника и обеспечение нейропротекции с помощью таких диет могут дополнительно повлиять на течение заболевания^30,31. Улучшение качества сна с помощью поведенческих техник, релаксации, соблюдения регулярного цикла сна и бодрствования, воздействия света, приема мелатонина и когнитивно-поведенческой терапии бессонницы связано со снижением боли и повышением показателей биомаркеров здоровья³².

ПЕРСПЕКТИВЫ: ИЗМЕНЕНИЯ В ПОЛИТИКЕ И ГЛОБАЛЬНОЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Решение проблемы боли в глобальном масштабе требует соответствующих мер в области общественного здравоохранения и государственной политики. Это особенно важно, учитывая, что правительства многих стран с низким и средним уровнем дохода не уделяют приоритетного внимания услугам по лечению боли, сосредоточиваясь вместо этого на профилактике инфекционных заболеваний. Повышение осведомленности о влиянии нелеченой хронической боли как на индивидуальном, так и на государственном уровнях является логической отправной точкой. Комплексный подход в области государственной политики и общественного здравоохранения, скорее всего, потребует сочетания информированности о последствиях хронической боли и просвещения в вопросах ее профилактики и лечения. Ключевую роль играет также продвижение идей обеспечения доступа к адекватным и экономически эффективным методам с учетом ограниченных ресурсов страны.

Примером успешной реализации такого подхода является деятельность Ассоциации обществ по лечению боли Юго-Восточной Азии (Association of Southeast Asian Pain Societies, ASEAPS). На протяжении 20 лет ASEAPS ведет систематическую совместную работу по повышению осведомленности о междисциплинарном лечении боли и расширению доступа к нему. Благодаря скоординированному подходу, предусматривающему многоуровневое обучение и подготовку медицинских работников, представители ASEAPS совместно с Международной ассоциацией по изучению боли (International Association for the Study of PAIN, IASP) смогли расширить доступ к услугам междисциплинарных центров по лечению боли в регионе³³.

В конечном счете, в мире, где распространенность и негативное влияние хронической боли продолжают расти, в наших общих интересах целенаправленно разрабатывать политику в области общественного здравоохранения и проводить просветительские кампании, направленные как на повышение осведомленности, так и на стимулирование конкретных действий по расширению доступа к эффективной медицинской помощи в области лечения боли.

ПЕРСПЕКТИВЫ: ИНТЕРВЕНЦИОННОЕ ЛЕЧЕНИЕ БОЛИ

По мере того как медицина в целом переходит к парадигме более персонализированного лечения, это неизбежно приведет к улучшению соотношения как рисков и пользы, так и затрат и эффективности. Такой сдвиг проложит путь к более рациональному распределению ресурсов и достижению более качественных результатов лечения. Например, считается, что эпидуральная инъекция стероидов и более рискованные, дорогостоящие процедуры, такие как стимуляция спинного мозга, данные об эффективности которых показывают колоссальную вариабельность, демонстрируют эффективность примерно у половины пациентов, проходящих такое лечение. Однако благодаря фенотипированию, или выявлению уникальных характеристик, связанных с результатами терапии, мы когда-нибудь сможем точно предсказать, у каких пациентов улучшится состояние. В случае некоторых сопутствующих заболеваний, таких как ожирение, диабет и центральная сенсибилизация, исследования, посвященные оценке нескольких процедур, даже показали более высокий уровень осложнений.

ПЕРСПЕКТИВЫ: ПЕРСОНАЛИЗИРОВАННАЯ МЕДИЦИНА БОЛИ

Внедрение моделей медицинской помощи, основанных на изменении образа жизни, согласуется с более широкими целями здравоохранения — снижением вреда и минимизацией неравенства в доступе к медицинским услугам. Это достигается за счет отношения к пациентам как к полноправным партнерам, а не пассивным получателям лекарств и инвазивных вмешательств. Этот подход является безопасным, масштабируемым и легко применяется в различных сообществах и культурах. Переход к интеграции медицины образа жизни способствует повышению приверженности лечению, сокращению числа госпитализаций и улучшению показателей во многих областях, помимо управления болью, включая метаболическое, сердечно-сосудистое и психическое здоровье.

Внедрение новых цифровых инструментов, дистанционного мониторинга, телемедицины и стратификации рисков на основе искусственного интеллекта может повысить безопасность и способствовать персонализации медицинской помощи³⁴. Использование этих технологий может сыграть важную роль в своевременном выявлении осложнений, а также случаев несоблюдения и нарушения режима лечения. Это также может способствовать повышению самоэффективности и вовлеченности пациентов. Такие подходы к оказанию медицинской помощи могут кардинально изменить ситуацию для групп населения, которые сталкиваются с трудностями при получении специализированной помощи или в навигации по разрозненным системам здравоохранения. Для лиц, которые могут испытывать неблагоприятные последствия чрезмерного употребления медикаментов или риски, связанные с полипрагмазией и инвазивными вмешательствами, стратегии, основанные на изменении образа жизни, являются безопасными, устойчивыми и предлагают адаптируемый к культурным особенностям способ достижения приемлемых результатов в области здоровья.

Смена парадигмы потребует рассмотрения такого подхода не как мягкой альтернативы традиционному лечению, а как необходимой трансформации. По мере того как системы здравоохранения во всем мире стремятся стать более справедливыми, безопасными и ориентированными на человека, стратегии, основанные на изменении образа жизни и поиске первопричин заболеваний, должны выйти на передний план. Это необходимо не только из-за их клинической эффективности, но и благодаря способности вовлекать пациентов, воодушевлять их и поддерживать благополучие населения в долгосрочной перспективе.

Стивен П. Коэн (Steven P. Cohen), дипломированный врач; занимает должность профессора анестезиологии кафедры имени Эдмонда И. Эгера (Edmond I. Eger) в Школе медицины им. Файнберга (Feinberg School of Medicine) при Северо-Западном университете (Northwestern University), г. Чикаго, штат Иллинойс, США, где является заведующим кафедрой и заместителем заведующего отделением медицины боли. Кроме того, он занимает должности в Университете медицинских наук для военнослужащих (Uniformed Services University of the Health Sciences) и Национальном военно-медицинском центре имени Уолтера Рида (Walter Reed National Military Medical Center).

Лина Мэтью (Leena Mathew), дипломированный врач; является директором отделения интервенционного лечения боли и программы стажировки, а также профессором в Колумбийском университете (Columbia University), г. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США.

Стефани Г. Вантерпул (Stephanie G. Vanterpool), дипломированный врач, магистр делового администрирования; является директором отделения комплексного лечения боли и ассистентом в Университете Теннесси (University of Tennessee), г. Ноксвилл, штат Теннесси, США.

Эми К. С. Пирсон (Amy C. S. Pearson), дипломированный врач; является директором APSF по цифровой стратегии и социальным сетям, а также специалистом по интервенционному лечению боли в Advocate Aurora Healthcare, г. Милуоки, штат Висконсин, США.

Авторы заявили об отсутствии конфликта интересов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Paladini A, Barrientos Penaloza J, et al. Bridging old and new in pain medicine: an historical review. Cureus. 2023;15:e43639. PMID: 37719480.
2. Owens WD, Abram SE. The genesis of pain medicine as a subspecialty in anesthesiology. J Anesth Hist. 2020;6:13–16. PMID: 32473761.
3. GBD 2016 Disease and Injury Incidence and Prevalence Collaborators. Global, regional, and national incidence, prevalence, and years lived with disability for 328 diseases and injuries for 195 countries, 1990–2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016. Lancet. 2017;390(10100):1211–1259. PMID: 28919117.
4. Ferrari AJ, Santomauro DF, Aali A, et al. Global incidence, prevalence, years lived with disability (YLDs), disability-adjusted life-years (DALYs), and healthy life expectancy (HALE) for 371 diseases and injuries in 204 countries and territories and 811 subnational locations, 1990–2021: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2021. Lancet. 2024;403:2133–2161. PMID: 38642570.
5. The Lancet Rheumatology. The global epidemic of low back pain. Lancet Rheumatol. 2023;5:e305. PMID: 38251593.
6. Jackson T, Thomas S, Stabile V, et al. A systematic review and meta-analysis of the global burden of chronic pain without clear etiology in low- and middle-income countries: trends in heterogeneous data and a proposal for new assessment methods. Anesth Analg. 2016;123:739–748. PMID: 27537761.
7. Zimmer Z, Fraser K, Grol-Prokopczyk H, Zajacova A. A global study of pain prevalence across 52 countries: examining the role of country-level contextual factors. Pain. 2022;163:1740–1750. PMID: 35027516.
8. Porter J, Jick H. Addiction rare in patients treated with narcotics. N Engl J Med. 1980;302:123. PMID: 7350425.
9. Ballantyne JC, LaForge SK. Opioid dependence and addiction during opioid treatment of chronic pain. Pain. 2007;129:235–255. PMID: 17482363.
10. Volkow ND, McLellan AT. Opioid abuse in chronic pain—misconceptions and mitigation strategies. N Engl J Med. 2016;374:1253–1263. PMID: 27028915.
11. Maher RL, Hanlon J, Hajjar ER. Clinical consequences of polypharmacy in elderly. Expert Opin Drug Saf. 2014;13:57–65. PMID: 24073682.
12. Chae Y, Park HJ, Lee IS. Pain modalities in the body and brain: current knowledge and future perspectives. Neurosci Biobehav Rev. 2022;139:104744. PMID: 35716877.
13. Zeng X, Powell R, Woolf CJ. Mechanism-based nonopioid analgesic targets. J Clin Invest. 2025;135:e191346. PMID: 40454476.
14. Von Korff M, Scher AI, Helmick C, et al. United States national pain strategy for population research: concepts, definitions, and pilot data. J Pain. 2016;17:1068–1080. PMID: 27377620.
15. Ornish D, Scherwitz LW, Billings JH, et al. Intensive lifestyle changes for reversal of coronary heart disease. JAMA. 1998;280:2001–2007. PMID: 9863851.
16. Ornish D, Madison C, Kivipelto M, et al. Effects of intensive lifestyle changes on the progression of mild cognitive impairment or early dementia due to Alzheimer’s disease: a randomized, controlled clinical trial. Alzheimers Res Ther. 2024;16:122. PMID: 38849944.
17. Egede LE, Ellis C. Diabetes and depression: global perspectives. Diabetes Res Clin Pract. 2010;87:302–312. PMID: 20181405.
18. Nahin RL, Rhee A, Stussman B. Use of complementary health approaches overall and for pain management by US adults. JAMA. 2024;331:613–615. PMID: 38270938.
19. Pilitsis JG, Khazen O, Wenzel NG. Multidisciplinary firms and the treatment of chronic pain: a case study of low back pain. Front Pain Res Lausanne. 2021;2:781433. PMID: 35295487.
20. Bonelli S, Conoscente F, Movilia PG,et al. Regional intravenous guanethidine vs. stellate ganglion block in reflex sympathetic dystrophies: a randomized trial. Pain. 1983;16:297–307. PMID: 6350994.
21. Wong GY, Brown DL. Transient paraplegia following alcohol celiac plexus block. Reg Anesth. 1995;20:352–355. PMID: 7577786.
22. Dukes RR, Alexander LA. Transient locked-in syndrome after vascular injection during stellate ganglion block. Reg Anesth. 1993;18:378–380. PMID: 8117636.
23. Cohen SP, Hameed H, Kurihara C, et al. The effect of sedation on the accuracy and treatment outcomes for diagnostic injections: a randomized, controlled, crossover study. Pain Med. 2014;15:588–602. PMID: 24524866.
24. Rathmell JP, Michna E, Fitzgibbon DR, et al. Injury and liability associated with cervical procedures for chronic pain. Anesthesiology. 2011;114:918–926. PMID: 21386702.
25. Eworuke E, Crisafi L, Liao J, et al. Risk of serious spinal adverse events associated with epidural corticosteroid injections in the Medicare population. Reg Anesth Pain Med. 2021;46:203–209. PMID: 33277405.
26. Geneen LJ, Moore RA, Clarke C, et al. Physical activity and exercise for chronic pain in adults: an overview of Cochrane Reviews. Cochrane Database Syst Rev. 2017;4:CD011279. PMID: 28436583.
27. Garland EL, Manusov EG, Froeliger B, et al. Mindfulness-oriented recovery enhancement for chronic pain and prescription opioid misuse: results from an early-stage randomized controlled trial. J Consult Clin Psychol. 2014;82:448–459. PMID: 24491075.
28. Sluka KA, Frey-Law L, Hoeger Bement M. Exercise-induced pain and analgesia? Underlying mechanisms and clinical translation. Pain. 2018;159 Suppl 1(Suppl 1):S91–S97. PMID: 30113953.
29. Calder PC. Omega-3 polyunsaturated fatty acids and inflammatory processes: nutrition or pharmacology? Br J Clin Pharmacol. 2013;75:645–662. PMID: 22765297.
30. van Zonneveld SM, van den Oever EJ, Haarman BCM, et al. An anti-inflammatory diet and its potential benefit for individuals with mental disorders and neurodegenerative diseases—a narrative review. Nutrients. 2024;16:2646. PMID: 39203783.
31. Bruta K, Vanshika, Bhasin K, Bhawana. The role of serotonin and diet in the prevalence of irritable bowel syndrome: a systematic review. Transl Med Commun. 2021;6:1. https://transmedcomms.biomedcentral.com/articles/10.1186/s41231-020-00081-y Accessed August 10, 2025.
32. Finan PH, Goodin BR, Smith MT. The association of sleep and pain: an update and a path forward. J Pain. 2013;14:1539–1552. PMID: 24290442.
33. Cardosa MS. Promoting multidisciplinary pain management in low- and middle-income countries—challenges and achievements. Pain. 2024;165:S39–S49. PMID: 39560414.
34. Lee HJ. Digital therapeutics in pain medicine. Korean J Pain. 2021;34:247–249. PMID: 34193631.