Вскоре после начала применения анестезии при стоматологических и хирургических процедурах в 1840-х годах смерть 15-летней девочки во время обезболивания хлороформом стала поводом для уделения особого внимания вопросам безопасности в детской анестезиологии¹. Джон Сноу (John Snow), анестезиолог, эпидемиолог и автор самых ранних учебников по анестезии выделил детскую анестезиологию как отдельную дисциплину^2,3. Разнообразие детского населения с точки зрения возраста, веса, анатомии и психосоциальных особенностей может создавать множество проблем в области безопасности. Дети — это не «маленькие взрослые». На протяжении всей истории и по сей день имеется множество свидетельств того, что безопасность является главной задачей в детской анестезиологии.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИННОВАЦИИ В ДЕТСКОЙ АНЕСТЕЗИОЛОГИИ

Исторические инновации в области безопасности в детской анестезиологии за 30-летний период представлены в таблице 1^4–7. Нововведения можно сгруппировать по технологиям (оборудование, программное обеспечение, лекарственные препараты), человеческому фактору (образование, методики) или организационному признаку (профессиональные сообщества, операционные процедуры). Многие инновации в детской анестезиологии были адаптированы и модифицированы на основе опыта лечения взрослых пациентов, поскольку первыми специалистами в этой области были стоматологи, хирурги и анестезиологи общего профиля. Последние новшества стали результатом развития науки о безопасности. В качестве одного из примеров можно привести организацию по безопасности пациентов Wake-Up Safe, действующую при Обществе детской анестезиологии, которая сотрудничает с такими структурами, как Solutions for Patient Safety Ассоциации детских больниц (Children’s Hospital Association), Институт совершенствования здравоохранения (Institute for Healthcare Improvement) и Военно-морские силы США (United Stated Navy).

Таблица 1. Инновации в области безопасности детской анестезиологии по периодам

В начале практики детской анестезиологии для введения детей и подростков в наркоз использовали ингаляции эфира или хлороформа через специальное полотенце либо ингалятор до тех пор, пока не наступала потеря сознания и полная неподвижность. Новорожденным и младенцам анестезию не проводили. Мониторинг дыхания и частоты сердечных сокращений в операционной стал в то время значительным прорывом в области безопасности. В начале 1900-х годов были изобретены наркозные аппараты, которые включали мешок, контуры, маску, подачу кислорода и закиси азота, а также испарители, что, несомненно, повысило безопасность детской анестезиологии. Именно в этот период анестезиология начала выделяться в самостоятельную медицинскую специальность, отдельную от хирургии и стоматологии.

На протяжении 1920–1950 годов произошло множество инноваций. Первый учебник по детской анестезиологии Anesthesia in Children (Анестезия у детей) был издан в 1923 году⁸. Хотя иглы для подкожных инъекций, тиопентал, манжеты для измерения артериального давления и мониторы электрокардиограммы (ЭКГ) были доступны, они редко применялись в педиатрии до 1930-х годов. Именно тогда доктор Уильям Лэдд (William Ladd) из Бостонской детской больницы (Boston Children’s Hospital) основал детскую хирургию как отдельное направление, и анестезию у младенцев начали впервые использовать при проведении сложных операций, таких как коррекция мальротации кишечника и устранение трахеопищеводного свища⁹. Появление аппаратов ИВЛ и кураре в 1940-х годах способствовало изобретению ларингоскопов, эндотрахеальных трубок, внутривенных растворов и согревающих одеял для детской анестезии. В 1940-х и 1950-х годах большинство анестезиологических процедур у новорожденных и младенцев проводилось с помощью маски или с использованием трахеальных трубок, изготовленных на заказ, поскольку резиновые эндотрахеальные трубки с манжетой, предназначенные для детей и взрослых, не выпускались в размерах, подходящих для новорожденных. Оценка гемодинамики проводилась с помощью ЭКГ, измерения пульса и прослушивания прекардиальных шумов. Среди образовательных и организационных нововведений можно отметить программы резидентуры по анестезиологии с профильными ротациями в области педиатрии, конференции по анализу летальных исходов, а также создание ASA с целью распространения передовых клинических практик. Периоперационная и связанная с анестезией
детская смертность в 1947–1956 годах снизилась с 49 до 29 случаев на 100 000 пациентов^1,5.

Благодаря инновациям в области безопасности детской анестезиологии в период с 1950 по 1980 года стало возможным проводить операции у пациентов младшего возраста и с более тяжелыми заболеваниями. Использование негорючего пара галотана позволило применять электрокоагуляцию, что расширило спектр проводимых хирургических вмешательств, включая сердечно-сосудистую, торакальную и сложную абдоминальную хирургию. Определение минимальной альвеолярной концентрации и повышение точности подачи из испарителя повысили эффективность дозирования летучих анестетиков у детей. Появление отделений интенсивной терапии для новорожденных (ОИТН) и детей (ОИТД) в 1950-х и 1960-х годах, соответственно, позволило улучшить послеоперационный мониторинг и уход за этими пациентами. В 1960-х годах на рынке появились пластиковые эндотрахеальные трубки для новорожденных и младенцев, а в 1970-х были разработаны аппараты ИВЛ и датчики артериального давления для применения в ИОТН. Эти достижения, наряду с использованием кетамина в качестве альтернативы галотану, позволили расширить возможности проведения хирургических операций у новорожденных, младенцев и пациентов с более серьезными состояниями. В связи с ростом тяжелых заболеваний представители ASA разработали шкалу оценки физического статуса для стратификации рисков. Кроме того, появились программы стажировки по детской анестезиологии, а больницы начали требовать подтверждения полномочий для оказания анестезиологической помощи детям. Смертность, связанная с детской анестезиологией, за этот период снизилась вдвое по сравнению с показателями за предыдущие 30 лет и составила 8 случаев на 100 000 пациентов⁵.

В период с 1980 по 2000 год степень тяжести состояния пациентов и сложность хирургических операций еще больше увеличились. В 1990-х годах вместо галотана и тиопентала стали использовать севофлуран и пропофол, которые обладают менее выраженным угнетающим действием на сердечно-сосудистую систему и вызывают меньшую реактивность дыхательных путей. Применение пульсоксиметров, капнографов и мониторов выдыхаемого севофлурана позволило в режиме реального времени оценивать концентрацию анестетиков, оксигенацию и вентиляцию легких, что способствовало более эффективному выявлению гипоксии, гиповентиляции и передозировки препаратов. В 1990-х годах также появились аппараты ИВЛ для анестезии новорожденных. С появлением на рынке автоматических приборов для измерения артериального давления стал возможен регулярный мониторинг АД, что позволило отказаться от ручных измерений и необходимости полагаться на прекардиальные стетоскопы. Чтобы уменьшить количество случаев трудных дыхательных путей, стали применяться ларингеальные маски, а детские анестезиологи начали использовать эндотрахеальные трубки с манжетой, поскольку опасения по поводу повреждения подсвязочной области под давлением манжеты трахеальной трубки уменьшились. Кроме того, были разработаны стандарты практики ASA, а также созданы SPA и ASPF, которые проводили просветительскую работу и способствовали тому, что специалисты в области детской анестезиологии стали следовать наиболее безопасным методам лечения. В совокупности эти нововведения привели к снижению периоперационной и связанной с анестезией смертности среди детей до 24 и 4 случаев на 100 000 пациентов соответственно, что в 2–5 раз меньше, чем в предыдущий период⁵.

С 2000 года многие нововведения в области безопасности касались скорее образования и организации, чем технологий. В отчете Института медицины «To Err is Human — Building a Safer Health System» (Человеку свойственно ошибаться: создание более безопасной системы здравоохранения) больницам и профессиональным организациям рекомендуется внедрять принципы науки о безопасности. В частности, это подразумевает использование концепции Safety-1, которая включает в себя обучение персонала, разработку педиатрических стандартов, создание отделов безопасности и внедрение электронных медицинских карт (ЭМК)^4,10. Применение ЭМК позволило разработать базы данных, аналитику, метрики, справочные таблицы, контрольные листы и оповещения о критических ситуациях в качестве инструментов для повышения безопасности пациентов в периоперационном периоде. Важные инновации в области детской анестезиологии, относящиеся к сфере безопасности, включают инициативу Wake up Safe, действующую при SPA. Это официально признанная на федеральном уровне организация по безопасности пациентов, включающая 75 отделений детской анестезиологии, которая проводит обучение по таким инструментам, как аналитика безопасности и повышение качества¹. Кроме того, в сотрудничестве с Американской коллегией хирургов (American College of Surgeons) сотрудники SPA разработали в этот период стандарты качества периоперационного ухода за детьми^11,12. Американский совет по анестезиологии (American Board of Anesthesiology) также утвердил специальную сертификацию по детской анестезиологии. К 2015–-2019 годам периоперационная и связанная с анестезией смертность среди детей снизилась до 11 и 0,5 случаев на 100 000 пациентов соответственно, что в 2–5 раз меньше, чем в предыдущий период^7,11.

БЕЗОПАСНОСТЬ В ОБЛАСТИ ДЕТСКОЙ АНЕСТЕЗИОЛОГИИ: ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В ближайшие 10 лет рабочая нагрузка на анестезиологов будет продолжать расти в связи с увеличением числа пациентов с тяжелыми состояниями и усложнением проводимых процедур¹³. Более того, на данный момент половина мест в программах стажировки по детской анестезиологии остаются вакантными. Это вызывает серьезную обеспокоенность по поводу возможного дефицита квалифицированных кадров, способных обеспечить безопасную помощь сложным пациентам. Для противодействия потенциальному росту числа неблагоприятных событий потребуются дополнительные инновации. Дальнейшие нововведения должны быть направлены на профилактику несмертельных нежелательных явлений, таких как нарушения проходимости дыхательных путей и сердечно-легочные осложнения. Подобные инциденты происходят чаще (в 0,1–5,2 % случаев) у новорожденных, младенцев, пациентов с физическим статусом 3–4 по шкале ASA, а также при проведении сложных хирургических вмешательств^7,10.

Видеоларингоскопия (ВЛ)

Применение ВЛ способствует улучшению эффективности интубации с первой попытки у новорожденных, младенцев и детей с трудными дыхательными путями, поскольку повторные усилия являются распространенными причинами гипоксии и остановки сердца у данной группы пациентов. ВЛ повышает точность интубации за счет более яркого и крупного изображения гортани, а также благодаря наличию видеоэкрана, который позволяет другим врачам оценивать анатомические особенности и подтверждать правильность установки трубки. ВЛ также позволяет обучающемуся практиковать интубацию под руководством наставника, обеспечивая более эффективное изучение анатомии дыхательных путей и освоение навыков интубации по сравнению с прямой ларингоскопией (ПЛ). Дыхательные пути новорожденных представляют собой сложную задачу как для обучающихся, так и для опытных врачей из-за небольшой ротоглотки, где необходимо разместить клинок ларингоскопа, осмотреть анатомию и ввести эндотрахеальную трубку до развития десатурации. Доказано, что применение ВЛ у новорожденных и младенцев повышает эффективность интубации с первой попытки, а также снижает частоту случаев десатурации и сердечно-сосудистых осложнений¹⁴. В детской анестезиологии ВЛ является стандартной практикой в некоторых отделениях, однако в большинстве из них ее применение зависит от конкретного врача, а в других — данная методика недоступна.

Отделения интенсивной терапии и экстренной помощи внедрили ВЛ быстрее, чем подразделения детской анестезиологии, и она стала общепринятым стандартом обучения в рамках этих специальностей¹⁵. Показатели успешной интубации с первой попытки при ПЛ в этих направлениях зачастую ниже, чем в детской анестезиологии. При этом неудачная интубация у детей в критическом состоянии гораздо чаще приводит к неблагоприятным событиям, чем у здоровых детей при проведении плановых операций. Основными препятствиями для внедрения ВЛ в детской анестезиологии являются необходимость изменения практики и обучения по сравнению с ПЛ, высокая стоимость оборудования ВЛ во всех местах проведения анестезии, а также вопросы устойчивости, поскольку при использовании ВЛ часто применяются одноразовые клинки.

Анализ ультразвуковых изображений

Благодаря ультразвуковому исследованию можно повысить точность диагностики причин гипотензии, низкого сердечного выброса и недостаточной вентиляции легких в операционной, а также облегчить создание сосудистого доступа. В настоящее время компьютерный анализ ультразвуковых изображений активно применяется в радиологии; с помощью современных аппаратов можно использовать алгоритмы ИИ для анализа снимков. Это помогает специалистам идентифицировать анатомические структуры и точно проводить манипуляции с иглой, обеспечивая обратную связь в режиме реального времени как для врачей, так и стажеров^16,17. Подобные технологии с использованием ИИ могут быть особенно эффективны для анестезиологов без опыта и навыков работы с ультразвуковым оборудованием.

Непрерывное совершенствование ультразвуковых технологий, характеризующееся более высоким разрешением и снижением количества артефактов изображения, способствует улучшению навыков анестезиологов в таких областях, как обеспечение сосудистого доступа, регионарная анестезия, ультразвуковое исследование в месте оказания медицинской помощи и оценка состояния сердечно-сосудистой системы. Однако при работе с новорожденными и детьми эти технические процедуры по-прежнему сопряжены со сложностями из-за небольших размеров структур, вариабельности анатомии, редкого использования данной технологии, а также проблем с масштабируемостью ИИ. Это приводит к многократным попыткам, ошибочным диагнозам и потенциальным осложнениям. Кроме того, большинство анестезиологов прошли обучение до широкого внедрения ультразвуковой диагностики, поэтому необходимо активизировать усилия по образованию на национальном и институциональном уровнях.

К препятствиям для внедрения анализа ультразвуковых изображений в детской анестезиологии относятся низкий уровень знаний и опыта работы с этой технологией, высокая стоимость (включая затраты на приобретение и техническое обслуживание), а также габариты аппаратов, которые не всегда подходят для небольших операционных. Несмотря на то что для взрослых пациентов разработано множество портативных ультразвуковых датчиков, их масштабируемость может представлять определенную проблему.

Ультразвуковое исследование желудка и голодание

Дискуссии вокруг предоперационного голодания вновь оказались в центре внимания в связи с ростом популярности агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) для лечения детского ожирения, а также стремлением многих больниц сократить период голодания для прозрачных жидкостей до одного часа, что противоречит рекомендации ASA о двухчасовом интервале. Легочная аспирация является редким осложнением у детей. В крупном проспективном многоцентровом когортном исследовании APRICOT, проведенном в 2017 году в 33 европейских странах среди детей, проходящих плановые или экстренные хирургические операции как натощак, так и после приема пищи, сообщалось о частоте аспирации 9,3 на 10 000 пациентов, при этом не было зафиксировано ни одного случая, повлекшего серьезные осложнения¹⁸.

Несмотря на утвержденные рекомендации, фактическая продолжительность предоперационного голодания у детей часто выходит за рамки установленных норм, что приводит к повышенной раздражительности, тошноте, рвоте, обезвоживанию, гипотензии и тревоге¹⁹. Важно отметить, что исследования не выявили существенной разницы в объеме желудка или уровне pH у детей, которые воздерживались от прозрачных жидкостей в течение одного часа, по сравнению с теми, кто делал это на протяжении двух¹⁹. Эти результаты послужили основанием для того, что ряд европейских обществ по детской анестезиологии официально поддержали сокращение интервала голодания для прозрачных жидкостей до одного часа. Однако представители ASA оставили в силе рекомендацию о двухчасовом интервале, ссылаясь на недостаточность доказательств для обоснования каких-либо изменений²⁰.

В то же время руководства по голоданию, будь то от ASA или международных обществ анестезиологов, не являются абсолютными стандартами, способными гарантировать какие-либо результаты, а представляют собой лишь рекомендации, направленные на минимизацию риска аспирации у здоровых пациентов, которым предстоит плановая операция²¹. Все общества подчеркивают, что решающее значение имеет профессиональное суждение анестезиолога. Учитывая ограниченное количество высококачественных рецензируемых исследований с убедительными клиническими результатами относительно риска аспирации, в основе данных рекомендаций часто лежат консенсус экспертов и знания в области физиологии желудка.

С учетом низкой частоты случаев аспирации с тяжелыми последствиями, сложности в получении убедительных доказательств и стремление минимизировать негативные эффекты длительного голодания, ультразвуковое исследование желудка (особенно в сочетании с компьютерным анализом изображений) представляет собой перспективный инструмент для оценки предоперационного объема органа и риска аспирации у детей. Такой подход может обеспечить более персонализированные интервалы голодания и облегчить сбор данных для уточнения дальнейших рекомендаций, что, в свою очередь, позволит разработать индивидуальные протоколы на основе оценки в режиме реального времени.

Обработанные данные электроэнцефалограммы (ЭЭГ)

Обработанные данные ЭЭГ могут повысить точность дозирования анестетиков, поскольку непреднамеренная передозировка является основной причиной многих сердечно-сосудистых осложнений у детей, новорожденных и младенцев с сопутствующими заболеваниями²². Кроме того, существует опасение, что анестетики могут вызывать задержку развития нервной системы, поскольку у детенышей животных они способны приводить к дозозависимой дегенерации нейронов. Хотя результаты клинических исследований развития нервной системы у детей после анестезии при хирургических операциях неоднозначны, применение обработанных данных ЭЭГ для минимизации дозировки анестетиков, и, в частности, передозировки, может снизить остроту этой проблемы. Обработанные данные ЭЭГ в детской анестезиологии все еще находятся на ранней стадии внедрения из-за отсутствия соответствующих устройств во многих отделениях, а также недостаточного уровня исследований, образования и клинической подготовки в области этой технологии. Однако обучение методам анестезии под контролем ЭЭГ активно расширяется в рамках программ резидентуры и стажировки, а также на конференциях профессиональных сообществ по всему миру — при этом объем клинических данных продолжает расти²³.

Дозировки севофлурана и пропофола основаны на демографических исследованиях, проведенных на здоровых детях разного возраста, которые в клинической практике подбираются с учетом особенностей пациента, исходя из частоты сердечных сокращений, артериального давления, двигательной активности, а в случае севофлурана — и концентрации выдыхаемого газа. Таким образом, применяемые сегодня в педиатрии дозировки анестетиков не опираются ни на объективные показатели состояния мозга (глубину анестезии), ни на результаты фармакологических исследований, проведенных среди детей с сопутствующими заболеваниями.

До 2018 года в приборах ЭЭГ, предназначенных для оценки глубины анестезии, основной упор делался на числовой индекс, который оказался недостоверным при применении у детей и пациентов с неврологическими нарушениями²³. Чтобы обеспечить эффективный ЭЭГ-мониторинг, устройство должно отображать несколько каналов необработанного сигнала, спектральный массив плотности и числовые индексы — такие приборы уже представлены на рынке.

Специалисты в области детской анестезиологии, которые применяют новые технологии ЭЭГ, заметили, что современные рекомендации по дозированию предполагают назначение большего количества севофлурана и пропофола, чем необходимо, всем пациентам. Выяснилось, что лицам с сопутствующими заболеваниями часто требуется меньшая дозировка для достижения тех же показателей ЭЭГ, что и здоровым пациентам, а непреднамеренная передозировка коррелирует с неблагоприятными исходами и нарушениями безопасности^16–18. Анестезия под контролем ЭЭГ может преобразовать практику детской анестезиологии, сместив акцент с дозирования препаратов, которое определяется на уровне популяции, к индивидуализированному подбору с учетом особенностей головного мозга каждого пациента^23.

Искусственный интеллект (ИИ).

ИИ может оповещать врачей о ситуациях повышенного риска до того, как они возникнут. В области детской анестезиологии ИИ находится на стадии внедрения и может быть интегрирован в системы обработки данных ЭЭГ и ВЛ, аналогично тому, как это происходит при анализе ультразвуковых изображений. Специалисты в области детской анестезиологии вынуждены полагаться на систему ЭМК, которая крайне неудобна для поиска ключевой информации. Это особенно критично в случае пациентов со сложными сопутствующими заболеваниями, которых обследуют многочисленные специалисты по всей стране. Использование ЭМК на базе ИИ может способствовать более точной предоперационной стратификации рисков, которые традиционно сложно предвидеть у детей (например, оценка проходимости дыхательных путей, контроль артериального давления, оптимизация состояния при сопутствующих заболеваниях, необходимость в переливании крови, а также прогнозирование послеоперационных исходов и определение места дальнейшего лечения). Применение систем мониторинга с поддержкой ИИ в ходе операций позволяет своевременно предупреждать о риске развития критических для детей неблагоприятных событий, а также регулировать параметры вентиляции и дозировку препаратов на основе роста, веса и жизненных показателей, отслеживаемых в режиме реального времени¹⁷.

Использование ЭМК с интегрированным ИИ также эффективно для проведения операций. Оптимизация рабочих процессов и распределения ресурсов крайне необходима для эффективного планирования многочисленных дополнительных хирургических вмешательств, назначаемых в течение дня, что особенно характерно для педиатрии, а также для управления растущим объемом процедур вне операционной^17,24. С помощью этих технологий можно регулировать продолжительность операций с учетом ключевых этапов конкретной процедуры, что крайне важно для педиатрических пациентов, которым зачастую проводят несколько вмешательств у разных специалистов в рамках одного сеанса общей анестезии. Это поможет сократить количество отмен операций, оптимизировать эффективность и способствовать снижению затрат¹⁷.

Хотя ИИ предлагает широкие возможности для решения этих задач, требуются большие наборы данных высокого качества, которые могут быть недоступны для педиатрических пациентов. К препятствиям относятся этические проблемы при использовании данных пациентов, особенно в отношении уязвимых и небольших групп населения, а также то, что алгоритмы подвержены систематическим ошибкам и задержкам отклика. Высокая стоимость, отсутствие нормативных требований, вопросы ответственности и сложности внедрения также могут стать преградами для небольших детских больниц¹⁷. Кроме того, при принятии клинических решений учитываются широкие контекстуальные факторы, которые модели ИИ могут упустить.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

За последнее столетие в области детской анестезиологии произошли радикальные изменения благодаря последовательному внедрению технологических, образовательных и организационных инноваций, которые значительно повысили безопасность пациентов. В перспективе требования к специалистам будут только возрастать в связи с усложнением состояния пациентов и повышением интенсивности вмешательств — и все это на фоне нарастающего дефицита кадров. Чтобы справиться с этим вызовом, медицинским сотрудникам необходимо перейти к проактивному проектированию систем, обеспечению их надежности и адаптации инструментов в режиме реального времени для повышения точности и эффективности. Внедрение таких технологий потребует преодоления препятствий, связанных с обучением, высокой стоимостью, масштабируемостью и вопросами доверия. Инвестируя в инструменты в рамках науки о безопасности, специалисты в области детской анестезиологии смогут и впредь оставаться лидерами в обеспечении безопасной, справедливой и высококачественной медицинской помощи наиболее уязвимым и сложным пациентам.

Элизабет Б. Малинзак (Elizabeth B. Malinzak), ассистент кафедры анестезиологии в Школе медицины (School of Medicine) при Университете Дьюка (Duke University), г. Дарем, штат Северная Каролина, США.

Мегха Канджиа (Megha Kanjia), ассистент кафедры анестезиологии Медицинского колледжа Бэйлора (Baylor College of Medicine) при Техасской детской больнице (Texas Children’s Hospital), г. Хьюстон, штат Техас, США.

Ч. Дин Курт (C. Dean Kurth), профессор кафедры анестезиологии и интенсивной терапии в Школе медицины им. Перельмана (Perelman School of Medicine) при Пенсильванском университете, а также в Школе медицины им. Перельмана (Perelman School of Medicine), г. Филадельфия, штат Пенсильвания, США.

Элизабет Б. Малинзак (Elizabeth B. Malinzak), дипломированный врач, заявила об отсутствии конфликта интересов.

Мегха Канджиа (Megha Kanjia), дипломированный врач; является председателем Консультативного совета по вопросам анестезии (Anesthesia Advisory Board) для пациентов с дефицитом декарбоксилазы ароматических L-аминокислот в компании PTC Therapeutics.

Ч. Дин Курт (C. Dean Kurth), дипломированный врач; является консультантом в компании Masimo по вопросам проведения детской анестезии под контролем ЭЭГ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Reich DL. The history of anesthesia and perioperative monitoring. In: Reich DL, Kahn RA, Mittnacht AJC, Leibowitz AB, Stone ME, Eisenkraft JB, eds. Monitoring in Anesthesia and Perioperative Care. Cambridge University Press; 2011:1-8.
2. Snow J. On the inhalation of the vapour of ether in surgical operations. J. Churchill; 1847:viii, 88 p. https://www.woodlibrarymuseum.org/rare-book/snow-j-on-the-inhalation-of-the-vapour-of-ether-in-surgical-operations-containing-a-description-of-the-various-stages-of-etherization-and-a-statement-of-the-result-of-nearly-eighty-operations-in-w/ Accessed August 10, 2025.
3. Snow J, Richardson BW. On chloroform and other anaesthetics; their action and administration. Br J Anaesth. 1955;27:150–155 PMID: 14351597.
4. Kanjia MK, Kurth CD, Hyman D, et al. Perspectives on anesthesia and perioperative patient safety: past, present, and future. Anesthesiology. 2024;141:835–848. PMID: 39377708.
5. Gonzalez LP, Pignaton W, Kusano PS, et al. Anesthesia-related mortality in pediatric patients: a systematic review. Clinics (Sao Paulo). 2012;67:381–387. PMID: 22522764.
6. Wood-Library Museum History of Anesthesia. American Society of Anesthesiologists. https://www.woodlibrarymuseum.org/history-of-anesthesia/ Accessed May 6, 2025.
7. Hache M, Sun LS, Gadi G, et al. Outcomes from Wake Up Safe, the pediatric anesthesia quality improvement initiative. Paediatr Anaesth. 2020;30:1348–1354. PMID: 33078514.
8. Warde D. One hundred years ago: The first textbook on anesthesia for children. Paediatr Anaesth. 2023;33:1115–1116. PMID: 37724507.
9. Mai CL, Cote CJ. A history of pediatric anesthesia: a tale of pioneers and equipment. Paediatr Anaesth. 2012;22:511–520. PMID: 22443224.
10. Stefl ME. To err is human: building a safer health system in 1999. Front Health Serv Manage. 2001;18:1–2. PMID: 11589119.
11. Kurth CD, Tyler D, Heitmiller E, et al. National pediatric anesthesia safety quality improvement program in the United States. Anesth Analg. 2014;119:112–121. PMID: 24413551.
12. Children’s Surgery Verification. American College of Surgeons. https://www.facs.org/quality-programs/accreditation-and-verification/childrens-surgery-verification/ Accessed May 6, 2025.
13. Minehart RD, Stefanski SE. Artificial intelligence supporting anesthesiology clinical decision-making. Anesth Analg. 2025 PMID: 40080433.
14. Lingappan K, Neveln N, Arnold JL, et al. Video laryngoscopy versus direct laryngoscopy for tracheal intubation in neonates. Cochrane Database Syst Rev. 2023;5:CD009975. PMID: 37171122.
15. Miller AG, Mallory P, Rotta AT. Video laryngoscopy as the standard of care for pediatric intubation-the time is now. Transl Pediatr. 2024;13:537–541. PMID: 38715668.
16. Lonsdale H, Eagle SS, Freundlich RE. Machine learning modeling for American Society of Anesthesiologists physical status classification assignment in children. Anesth Analg. 2025;140:e48–e49. PMID: 39883588.
17. Lonsdale H, Burns ML, Epstein RH, et al. Strengthening discovery and application of artificial intelligence in anesthesiology: a report from the Anesthesia Research Council. Anesthesiology. 2025;142:599–610. PMID: 40067037.
18. Habre W, Disma N, Virag K, et al. Incidence of severe critical events in paediatric anaesthesia (APRICOT): a prospective multicentre observational study in 261 hospitals in Europe. Lancet Respir Med. 2017;5:412–425. PMID: 28363725.
19. Thomas M, Morrison C, Newton R, Schindler E. Consensus statement on clear fluids fasting for elective pediatric general anesthesia. Paediatr Anaesth. 2018;28:411–414. PMID: 29700894.
20. Joshi GP, Abdelmalak BB, Weigel WA, et al. 2023 American Society of Anesthesiologists practice guidelines for preoperative fasting: carbohydrate-containing clear liquids with or without protein, chewing gum, and pediatric fasting duration—a modular update of the 2017 American Society of Anesthesiologists Practice Guidelines for Preoperative Fasting. Anesthesiology. 2023;138:132–151. PMID: 36629465.
21. Practice guidelines for preoperative fasting and the use of pharmacologic agents to reduce the risk of pulmonary aspiration: application to healthy patients undergoing elective procedures: an updated report by the American Society of Anesthesiologists Task Force on preoperative fasting and the use of pharmacologic agents to reduce the risk of pulmonary aspiration. Anesthesiology. 2017;126:376–393. PMID: 28045707.
22. Yuan I, Xu T, Skowno J, et al. Isoelectric electroencephalography in infants and toddlers during anesthesia for surgery: an international observational study. Anesthesiology. 2022;137:187-200. PMID: 35503999.
23. Kurth CD, Gabrielsen DA, Yuan I. EEG-guided pediatric anesthesia-a quality innovation? JAMA Pediatr. 2025 Apr 21. PMID: 40257772.
24. Bellini V, Russo M, Domenichetti T, et al. Artificial intelligence in operating room management. J Med Syst. 2024;48:19. PMID: 38353755.